Уважаемые читатели!

Представляем вашему вниманию эксклюзивный репортаж нашего специального корреспондента Арины Архиповой, посвященный путешествию на Енисейский Север, в заполярный город Игарку. В Советскую эпоху имя этого города было известно практически всем гражданам нашей страны, в последнее десятилетие ХХ-го века часто упоминалось в связи со всплеском общественного интереса к строительству так называемой «Мёртвой» дороги Салехард – Игарка. В среде историков и исследователей этот интерес жив и поныне, а вот интерес общества стал постепенно угасать, а зря... Ведь с этим городом и его окрестностями связаны как выдающиеся, так и трагические страницы освоения Сибири.

Часть I

Город: история и современность

Начав работу над статьей об Игарском Музее вечной мерзлоты, я быстро поняла, что невозможно полноценно написать о музее, не рассказав предварительно о городе и его окрестностях. Думаю, нужно начать с рассказа о самой Игарке.

Игарка – первый, построенный при Советской власти город за полярным кругом, входит в состав Туруханского района, стоит на правом берегу Енисея на расстоянии 1330 км от Красноярска по прямой (по реке 1935 км). Город находится на севере обширного, но малонаселенного Красноярского края.

Основанный в 1929 году город-порт Игарка переживает ныне не лучшие времена. Конечно, для меня встал вопрос, насколько этично рассказывать о чужих трудностях, но пообщавшись с игарчанами, прочитав статьи, в которых они с горечью пишут о своем городе и вспоминают пору расцвета Игарки как время, оставшееся в прошлом, решила, что это вполне допустимо.

После банкротства своего градообразующего предприятия – Игарского Лесопильно-перевалочного комбината (ЛПК), численность населения города резко сократилась и составляет на сегодняшний день чуть более пяти тысяч человек. Никакое человеческое поселение не может существовать в отрыве от экономической деятельности людей, а новая концепция экономического развития города, к сожалению, пока так и не найдена. Лишившись, по существу, собственного промышленного потенциала, Игарка живет сейчас за счет финансируемых извне инфраструктурных объектов. Например, в городе отличный современный аэропорт, через который проходят все, кто едет на Ванкорское нефтегазовое месторождение. Игарский аэропорт также является резервным портом для города Норильска.

С закрытием ЛПК город испытывает материальные трудности, которые заметны невооруженным глазом – город остро нуждается в улучшении качества водопроводной воды и хороших дорогах. Не может не вызывать печали вид полуразрушенных зданий, обезлюдевших, заброшенных городских кварталов, огромного пустыря на месте ликвидированного ЛПК.

Сегодня здесь мало что напоминает о кипучей некогда жизни города-порта. Конец XX века принес сюда разорение главного городского предприятия – ЛПК и угасание морского порта.

Вот как описывает эти события Ростислав Горчаков:

«Убить морской порт совсем несложно. Для этого нужно всего лишь отрезать его от моря. Ни строительства плотин, ни минирования фарватеров тут вовсе не требуется: хватит введения запретительных тарифов. Российское государство использовало для удушения Севморпути и всех его северных портов так называемый потонный сбор, уплачиваемый за услуги находящегося в федеральной собственности ледокольного флота… В конце века потонный сбор стали взимать и с тех судов, которые шли без ледокола по чистой воде, – т.е. государством была узаконена обязательная оплата НЕПРЕДОСТАВЛЕННЫХ услуг. А для максимальной герметизации блокады величина ледокольного сбора была за какие-то год-два взвинчена до суммы, которая делала всякую транспортировку по Севморпути не просто убыточной, но стопроцентно разорительной».[1]

Город забылся тяжким сном в ожидании лучших времен… И тем невероятнее оказывается знакомство с расположенным в городе уникальным Музеем.

Однако, обо всем по порядку.

Официально годом основания Игарки считается 1929 г., хотя такой подход вызывает вопросы у краеведов. Александр Игоревич Тощев, завотделом Экспозиционно-выставочный центр Музея вечной мерзлоты, посвятил истории основания города, в числе научно-исследовательских работ по этой теме – очерк «Игарки свет сквозь 300 лет».

В публикации приводятся слова руководителя Карских лесоэкспортных операций, гидрографа Николая Ивановича Евгенова:

«Игарка, город, порт и промышленный центр Восточно-Сибирского края, на нижнем течении р. Енисея, в расстоянии 673 км от устья. Начало строительства Игарки было положено Акционерным обществом «Комсеверопуть» в 1928».[2]

О начале строительства города-порта в 1928 г. свидетельствуют многие официальные правительственные и ведомственные документы. Сама же идея строительства морского порта на глубоководной протоке у острова Игарский (Полярный) принадлежит капитану парохода «Тобол» Петру Филипповичу Очеретько, выполнившему промеры глубины протоки еще в 1927 г.

Более того, А.И. Тощев справедливо задается вопросом, почему городу Игарке отказано в праве отсчитывать свою историю от даты основания более старого поселения – станка Игарка (зимовье Игарское), расположенного в устье одноимённой реки на левом берегу Енисея, что всего в 2 км от современного города.

Как отмечает А.И. Тощев:

«На карте П. Чичагова 1725-1730 гг. зимовье Игарское зафиксировано как существующее уже немалый срок. На шведских картах 1728-1730 гг. и описаниях к ним также присутствуют и река Игарка, и зимовье Игарка (Игарское)».[3]

Для сравнения: история г. Новокузнецка официально отсчитывается от даты основания Кузнецкого острога в 1618 г.

Конечно, огромную работу по возведению города и порта практически на пустом месте пришлось выполнить рядовым труженикам, но все же в истории Игарки особое место отведено личностям незаурядным, способным на прорыв, на озарение, таким как Очеретько и Евгенов. Они не боялись быть первыми, находить новые пути, придумывать и строить новое. А время было такое… Построение социалистического общества совпало со временем бурного научно-технического прогресса. Жизнь менялась на глазах, многое делалось впервые.

Поделюсь своим наблюдением: с понятиями «старый» и «новый» в Игарке все непросто. Название «старый город» обозначает крайнюю восточную часть города, построенную в первые годы после основания Игарки. Западнее, отделенный от старого города территорией бывшего ЛПК, находится так называемый «новый город» – кварталы построенных по четкому плану двухэтажных деревянных домов. Еще дальше на запад расположены современные микрорайоны, в которых почти полностью сконцентрирована жизнь современной Игарки.

В микрорайонах можно увидеть много непривычных на взгляд южного жителя вещей. Нужно только знать, куда смотреть. Каждый приезжий непременно обратит внимание на непривычную планировку микрорайонов, наличие нескольких очень протяженных, раскрытых под тупым углом зданий. Встречаются и другие непривычные решения, например, П-образные дворы. Для сравнения отмечу, что новый город спланирован вполне обыкновенным способом: ортогональная сеть улиц и стоящие вдоль них двухэтажные дома.

При планировке микрорайонов применены принципы проектирования так называемыми аэродинамическими группами, разработанными в середине XX века.[4] Общеизвестно, что сочетание мороза и ветра только добавляет суровости климату, а снеговые заносы способны отравить жизнь и коммунальщиков, и простых жителей. Планировка же аэродинамическими группами позволяет искусственно улучшить ряд биоклиматических параметров в зоне застройки: основные ветрозащитные здания (те самые – длинные с изломом под тупым углом) отбрасывают воздушные потоки вверх на десятки метров, приводят к образованию за ними территории с пониженными скоростями ветра, где можно расположить, например, детские учреждения.

Есть и другие особенности, продиктованные жизнью в суровом северном климате. Так, в Игарке почти не встречаются жилые помещения на первых этажах многоэтажных домов. Это объясняется трудностью создания комфортных условий в квартирах, расположенных непосредственно над вентилируемым подпольем. Первые этажи сегодня повсеместно заняты магазинами, офисами и учреждениями обслуживания.

Александр Игоревич Тощев поделился с нами интересными фактами:

- Магазины, офисы и прочее – это явление последнего десятилетия. Изначально же первые этажи были запроектированы в качестве кладовок и использовались жителями взамен устраняемых сараев – для хранения необходимых на севере вещей и предметов – санок для доставки детей в детсад, лыж, рыбацких принадлежностей и снастей, лодочных моторов и т.п. А в 80-е гг., в виду острой нехватки помещений, то там, то сям стали размещать небольшие магазинчики, маленькие «конторы», даже временно поликлинику.

У современных зданий отсутствуют балконы – в суровом климате они практически бесполезны, более того – являются опасным фактором разрушения строений из-за значительного веса скапливающихся на них снега и льда.

Приходится отметить, что время и пожары привели к почти полному уничтожению старого города. На снимках со спутника он, как и расположенная рядом территория ЛПК, выглядит как набор размытых пятен. А новый город уже настолько обветшал, что давно не соответствует своему названию. На левом берегу Енисея расположена Старая Игарка, ставшая в наши дни дачным районом.

В Игарке почти невозможно найти туристическую карту города, а 2ГИС сюда еще не дошел. Так что в первые дни путаница в названиях районов вполне возможна.

Музей

Именно в Игарке существует уникальный Музей вечной мерзлоты. Его появление здесь неслучайно. В первые годы становления города-порта первостроители допустили немало ошибок, возводя здания по обычной технологии без оглядки на вечномерзлое состояние грунтов. Естественно, построенные такими методами строения катастрофически быстро разрушались, и для выработки нового подхода к строительству в 1930 г. в Игарке была основана первая мерзлотная лаборатория, с 1931 г. ставшая Игарской научно-исследовательской мерзлотной станцией (ИНИМС) АН СССР, ныне это – геокриологическая лаборатория (ИГЛ) института мерзлотоведения им. Мельникова СО РАН. Именно для научных и практических нужд на территории станции в 1936 г. были устроены подземные камеры и галереи в толще мерзлых грунтов на глубине 4.5, 7.0 и 10.0м. Позже добавилась камера и на 14 м.

Позволю себе небольшое отступление. Как понять человеку, живущему в средней полосе, что такое вечная мерзлота?

Все очень просто – здесь все наоборот. Мерзлый грунт, это грунт, в котором вода находится в твердом состоянии в виде линз, прослоев или кристаллов в порах грунта, а температура грунта ниже 0ºС. В районах вечной мерзлоты такое состояние грунтов является повсеместно распространенным на большую глубину, в Игарке, например, на 35-40 м (местами до 60 и более метров). И только летом под воздействием проникающего с поверхности тепла верхний слой оттаивает. Его называют сезонно оттаивающим или деятельным слоем. Максимальное оттаивание грунта наблюдается осенью, а зимой все промерзает вновь.

В южных районах страны картина прямо противоположная – у нас естественным состоянием является талое состояние грунтов, когда насыщающая грунт вода находится в жидком и газообразном состоянии. И только зимой наблюдается сезонное промерзание верхнего слоя грунта.

По мере работы и развития ИНИМС сформировалась коллекция экспонатов, в числе которых случайно обнаруженное при проходке подземного тоннеля захоронение реликтовых деревьев. Возраст этих лиственниц около 49000 лет. В 1965 был основан ведомственный музей АН СССР, с 1991 г. он стал частью нового, краеведческого музея. А в 1995 г. музей стал краеведческим комплексом в соответствии с новой концепцией директора М.В. Мишечкиной, утверждённой коллегией краевого управления культуры. В 1995-96 гг. число экспонатов пополнилось приборами и рабочими инструментами мерзлотоведов.

Музей давно перерос свое первоначальное название и является на сегодняшний день полноценным краеведческим музейным комплексом, включающим в себя Отдел истории, Отдел природы, Экспозиционно-выставочный центр (ЭВЦ) и Отдел «Объект Стройка №503 ГУЛАГа».

Отдел природы является самым старым, с него, собственно, и началось становление музея. Экскурсии, как правило, начинаются с небольшой надземной части, посетители заходят в одноэтажный деревянный дом. Здесь можно узнать о сложных геологических условиях Игарки и прилегающего к ней района. Город построен на вечномерзлых грунтах мощностью 35-40 метров, при этом мерзлота носит островной характер, что еще больше усложняет задачу строителям. Грунты хоть и вечномерзлые, но их температура лишь немного ниже нуля (-1°С – -2°С), что, конечно же, создает определенные сложности в работе музея. В этом зале также представлен растительный и животный мир Игарского района, элементы быта коренных народов Севера.

К сожалению, не всем замыслам основателей было суждено осуществиться. Из-за близких к нулю температур грунтов пришлось отказаться от масштабных планов строительства подземного катка и сохранения в вечной мерзлоте тел современных зверей и рыб. Дело в том, что в таком хранилище необходимо было бы поддерживать постоянную температуру не выше -15°С. Зато подземные залы и галереи в изобилии украшены вмороженными в лед растениями, своего рода ледяным гербарием.

Подземелье имеет статус Памятника природы краевого значения, поэтому сотрудники музея ежегодно проводят защитные мероприятия – «техническое обслуживание» подземелья. Нижняя часть стен подземных залов покрыта «снежной штукатуркой»: в зимний период в подземелье доставляется снег с поверхности, смешивается с водой и вручную наносится на стены.

В зимний период подземелье усиленно вентилируется, чтобы вывести в атмосферу излишек тепла, неизбежно заносимого с поверхности многочисленными посетителями. Это позволяет поддерживать температуру внутреннего воздуха несколько ниже природной температуры грунтов и безболезненно продержаться теплый летний период.

Следует подчеркнуть, что подземная часть Музея – природный и научный объект, а не аттракцион. Здесь нет ни криогенных установок, ни поддерживающей своды крепи. Целостность подземелья обеспечивается прочностью вечномерзлых грунтов. Кстати, в одном из залов на глубине 4.5 метра устроено своего рода «окно» – расчищенный участок сегрегационного вечномерзлого грунта (чередующиеся слои льда и мерзлой глины). Для инженера-строителя это особенное удовольствие: увидеть вечную мерзлоту не за сухими строчками СНиПа, а практически «вживую». И это еще не все: в музее можно узнать и о других типах ископаемых льдов, увидеть их фотографии. В наземной части экспозиции можно познакомиться с типами фундаментов, которые применялись как при возведении деревянных зданий (1930-1950 гг.), так и с решениями железобетонных фундаментов современных сооружений.

Позволю себе небольшое отступление. В одном из микрорайонов можно вживую увидеть свайный фундамент недостроенного здания с вентилируемым подпольем. А совсем рядом стоит расселенное 5-этажное кирпичное здание, пронизанное на всю высоту трещинами – напоминание о том, к чему приводят просчеты в проектировании фундаментов.

Большинство многоэтажных зданий простроено именно с применением вентилируемых подполий, однако в 1980-е г. получили распространение железобетонные пространственные вентилируемые фундаменты-оболочки, разработанные специалистами Игарской ИНИМС и применяемые не только в Игарке, но и в Якутске, а также во многих странах мира. В обоих случаях строители стремятся беречь вечную мерзлоту.

Сегодня музеем руководит Альбина Александровна Галеева. Она любезно согласилась уделить мне время и ответить на мои вопросы.

Какова специфика работы музея в небольшом городе?

- Несмотря на то, что городу сейчас живется сложно, и городская власть, и жители города понимают важность музея. Музей вечной мерзлоты – визитная карточка Игарки. Только гости на порог – сразу в музей. Это относится буквально ко всем: и к рядовым горожанам, и к представителям организаций. В летнее время музей посещают туристические группы, которые путешествуют по Енисею, в зимнее – работники, едущие транзитом на Ванкор. Изредка приезжают VIP-персоны: у нас побывал Анатолий Чубайс, Губернатор Красноярского края – Виктор Толоконский, депутаты Законодательного собрания Красноярского края и несколько депутатов Государственной Думы.  На протяжении ряда лет у нас сложились партнерские отношения с организациями системы образования и органами социальной защиты. Это и совместное проведение бесед, лекций, участие в массовых мероприятиях, разработка конкурсов, направленных на нравственное, патриотическое воспитание подрастающего поколения, различные консультации; проводится работа исторической и экологической направленности; оказывается методическая помощь в исследовательских работах школьников и студентов многопрофильного техникума. Одной из наиболее популярных форм работы с посетителями является Обряд бракосочетания «Любовь и вечность», который проводится в особо торжественной обстановке в подземелье музея и надолго запоминается участникам; также ставший уже традиционным - кулинарный конкурс «Смак», принять участие в котором могут все желающие. Музей всегда задействован, по заявкам работает даже ночью.

Есть ли сейчас возможность посетить поселок Ермаково? Будет ли там создан музей под открытым небом?

- К сожалению, официальных туристических маршрутов от музея на территорию поселка Ермаково сегодня нет. Что касается судьбы этой территории, то она во многом зависит от позиции районных и краевых властей. Дело в том, что с 2005 г. Игарка входит в состав Туруханского района, а поселок Ермаково больше не является территорией, подчиняющейся администрации города Игарки.

Участвует ли Музей вечной мерзлоты в межмузейном сотрудничестве?

- Да, конечно. Презентация нашего музея прошла в государственном Дарвиновском музее. Мы получили приглашение участвовать в экспозиции, приуроченной к открытию нового здания «Музея ГУЛАГа» в Москве 30 октября 2015 г. Однако сотрудничество не состоялось – возникли проблемы со страховкой и обеспечением безопасности экспонатов. А в 2002 г. наш музей был удостоен невероятно почетной награды – стал лауреатом конкурса «Музей года», проводимого Европейским Музейным Форумом (EMF).

Есть ли у музея спонсоры?

- Да, есть. Руководство Ванкорского нефтегазового месторождения выделило музею целевые благотворительные средства в размере пяти миллионов рублей. На эти деньги музей смог выполнить ремонт главного здания, кровли, пола отдела «Стройка № 503», обновить деревянные тротуары. Во всех отделах музея были установлены системы видеонаблюдения. На сегодняшний день завершены работы по замене системы контроля температуры воздуха и грунта музейного подземелья, закуплено необходимое программное обеспечение. Но этих средств все равно недостаточно, чтобы решить все проблемы музея. Одной из самых острых проблем является высокий износ музейных зданий.

Во время экскурсии в подземелье мне рассказали о камере на глубине 14 м, которая пока, к сожалению, недоступна для посетителей. Каковы перспективы ее использования?

- Тут мы, по существу, вернемся к предыдущему вопросу о спонсорах. Для того, чтобы подготовить новые помещения к приходу посетителей, требуются средства, которых пока не хватает.

* * * * *

Рассказывая о Музее вечной мерзлоты, невозможно умолчать о человеке, сделавшем музей таким, каким мы его видим сегодня – бывшем директоре Марии Вячеславовне Мишечкиной, проработавшей на этом посту двадцать лет. Все, кто работал под ее руководством, отзываются о ней с огромным уважением. Став директором в 1993-м году, она руководила разработкой новой концепции музея, благодаря чему музейчик, ютившийся в крохотном здании, стал музейным комплексом, имеющим объекты по всему городу и входящим теперь во все мировые справочники. Добилась присвоения музейному подземелью статуса Памятника природы и заботилась о ежегодном выделении средств на сохранение этого уникального памятника. Занималась научно-исследовательской работой сама и во всех отделах поставила эту работу на достойный уровень. Разрабатывала и реализовывала многочисленные социо-культурные проекты и руководила этой работой в масштабах города. В течение 17 лет поддерживала жизнеспособность в составе музея и детского дома ремёсел, что для музеев большая редкость. По личной инициативе во время отпуска ездила в Ярославль в техархив Северной железной дороги, где собирала сведения о строительстве дороги, которая вошла в историю под именем «Мёртвой». Мария Вячеславовна участвовала в экспедициях в Ермаково, она является автором и составителем книг серии «Стройка № 503» и практически всех музейных изданий. Иногда сложно поверить, что человек может сделать так много. И совершенно справедливо, что именно М.В. Мишечкина принимала диплом «За выдающиеся достижения» Европейского музейного форума.

Судьбы людей…

Вернемся в 1928-1929 гг. Чуть более десяти лет минуло со времени Первой Мировой войны, революции и Войны Гражданской, а молодая страна приняла решение строить морской порт на реке, расположенный за Полярным кругом. Конечно, стройка такого масштаба и дерзкий замысел привлекали молодых энтузиастов, верящих в построение общества нового типа. Но год 1929-й вошел в историю и как год массовой коллективизации и раскулачивания. По всей стране зажиточные крестьяне лишались собственности, прав, а часто и свободы.

Несмотря на то, что в советской и даже иностранной прессе строительство города представлено передовой ударной стройкой, в истории Игарки много трагических страниц. Город принял несколько волн спецпереселенцев.

В 1929-1930 гг. это были раскулаченные и сосланные крестьяне – жертвы насильственной коллективизации. В 1941-1949 гг. в город начали прибывать представители репрессированных народов, те, кого Советская власть сочла неблагонадежными элементами. А в 1948 г. жизнь города резко изменилась, Игарка стала одним из центров строительства Северной железной дороги Чум-Лабытнанги-Салехард-Уренгой-Игарка-Норильск. В городе возводились новые лагерные зоны для строителей-заключенных, прибыло высокое начальство по линии НКВД во главе с полковником В.А. Барабановым. Но строительство дороги заслуживает отдельного разговора, об этом пойдет речь во второй части этой статьи.

Читая рассказы о том, как ссыльных везли в товарных вагонах, а затем на пароходах, баржах, а то и просто на плотах, понимаешь, что здесь орудовала та же многорукая, но бездушная репрессивная система, наводившая ужас на всю страну, что в 1930 г. свозила на строительство КМК раскулаченных и сосланных крестьян из Центральной России.

Некоторых ссыльных везли в саму Игарку, многих отправляли в близлежащие станки.

Казачьи станки на Севере появились в XVII-XVIII вв. как государственные поселения для перевозки почты. Это были поселения в несколько изб с небольшим числом жителей. Почту перевозили на оленях, а затем на лошадях вплоть до 1956 г.[5] Обычно станки располагались на расстоянии 20-25 км, что позволяло преодолеть его за один дневной переход даже в зимнее время. В окрестностях Игарки их было немало: старая Игарка, Плахино, Агапитово, Ермаково, Карасино и др.

Жизнь сосланных на Север русских и украинцев, латышей, крымских греков и татар, калмыков, финнов, поволжских немцев была очень трудной, сосланных на станки и озёра в лесотундре – трудной вдвойне. Но даже на общем фоне выделяется своим трагизмом судьба ссыльных латышей, привезенных на станок Агапитово поздней осенью и оставленных без жилья, печей, достаточного количества продуктов. В литературе по истории Игарки даже есть термин «Агапитовские мученики».

Вот как вспоминал эти события их непосредственный участник, бывший спецпоселенец Леопольд Антонович Барановский:

«Все прибывшие спецпоселенцы, как правило, доставлялись или в запустевшие станки, где проживало 5-10 семей, или выгружались на необжитых берегах: в Агапитово – 500 человек, Погорелке – 200 человек, Сухарихе – 200 человек – и в других местах. Многие просто не выживали в условиях голода, отсутствия жилья, тепла. Особенно большие потери были в Агапитово. Только за зиму 1942-1943 гг. почти 50% выброшенных на берег людей погибли. Поскольку сам я был выслан с семьей в Агапитово, могу подтвердить: высадили нас на берег 18 сентября 1942 г, переселили в палатки 1 октября 1942 года, в землянки – 1 января 1943 года. За месяц погибли все дети возрастом до двух лет. Паек был мизерным, но и его нужно было выкупить. Ни света, ни бани, ни писем, ни газет…»[6]

От себя считаю необходимым пояснить, что конец сентября – начало октября в Заполярье это поздняя осень, фактически – уже зима. Каково было жить в палатках до января, попробуйте представить сами.

Впоследствии на территории многих станков возникли совхозы и артели по вылову рыбы, было налажено производство овощей. Однако после массовой реабилитации и отъезда большинства людей на большую землю совхозы и артели начали чахнуть и закрылись один за другим. Обезлюдели и сами станки. То, что было создано за счет подневольного труда, в новых условиях оказалось нежизнеспособно.

Но были в Игарке и совсем другие истории. Знаменитая стройка первых пятилеток привлекала людей инициативных, комсомольцев, не боящихся масштабных задач. В кратчайшие сроки была пущена первая очередь ЛПК, начался экспорт сибирской древесины в Европу по Северному морскому пути. Как бы мы не относились к Советской власти, следует признать, что в то время умели планировать и мыслить масштабно, а затем воплощать задуманное.

Позволю себе сделать еще одно отступление. Я боюсь, что перечисление исторических фактов, пусть даже самое добросовестное, может создать искаженное представление об Игарке. История города – тот самый случай, когда подробности могут помешать увидеть суть.

Здесь творились страшные вещи, ломались человеческие судьбы, но зло не пристало к городу – прошло, схлынуло, как схлынула однажды волна сталинского террора. Игарка – город светлый. И игарчане ему под стать – дружелюбные, готовые подсказать, показать свой город, поделиться фактами из его истории. Очень хочется однажды приехать сюда вновь, на это побережье под прохладным северным небом.

…И судьба города

Постепенно городские власти занялись наведением порядка в самом городе. Первые мостовые были из деревянных брусьев, тротуары – из досок. Первоначальная застройка была хаотичной, дома строились слишком близко друг к другу, что приводило к быстрому распространению огня при пожарах и, напротив, затрудняло подъезд пожарной техники. Из института «Гипрогор» был прислан известный архитектор-конструктивист Иван Леонидов, который разработал первый Генеральный план Игарки. Им же были выполнены проекты значимых для города зданий: «Дома Советов и труда», где размещались органы городской власти и Торгового порта Главсевморпути, Пожарного депо. Предположительно, ему принадлежит и проект «Дома ударников».

Эти двух- и трехэтажные здания, выполненные в стиле конструктивизма, были украшением города. Мне бросилось в глаза, что эти деревянные здания совсем не похожи на конструктивистские постройки Новокузнецка (Дом культуры и техники КМК, Главпочтамт), конструктивизм в них уживается с традициями и конструктивом (что вполне логично) деревянного зодчества. Архитектурный стиль, на мой взгляд, сильнее всего проявился в форме оконных проемов. К сожалению, творения Леонидова не сохранились до наших дней, сегодня их можно изучать только по макетам, выставленным в Экспозиционно-Выставочном центре (входит в состав Музея вечной мерзлоты).

Нужно отметить, что Старому городу выпала незавидная судьба. Все первые постройки были деревянными, из дерева же были выполнены городские тротуары. По сей день в городе можно увидеть обшитые деревянной рейкой линии надземных теплотрасс и деревянные же узлы их пересечения, напоминающие издали собачьи будки. Было время, когда из дерева здесь делалось все, что можно, и все, что нельзя, тоже было из дерева. Немудрено, что настоящим бедствием для города были пожары.

ВСЕ дороги и дорожки в Игарке изначально отсыпались опилками и «макаронником» – щепой, отходами лесопиления; потому курение всюду было запрещено – только в специально отведённых местах. Любой беспечно брошенный окурок мог стать причиной беды. Так не дожили до наших дней творения архитектора Леонидова и многое, многое другое.

Глядя на фотографии 30-50 гг. с опрятными деревянными домиками, не так просто связать их с сегодняшним городом – трудно найти ориентиры. Многих построек уже нет, многие дома покосились и постепенно разрушаются. Напрашивается самый неутешительный вывод: Игарка лишилась своего исторического центра, своего былого лица. Города, про который писал Виктор Астафьев, практически больше нет.

В 1990-е годы население Игарки стало постепенно сокращаться, а банкротство ЛПК лишь ускорило этот процесс. При этом было произведено переселение оставшихся жителей города в более комфортное жилье в 1-м и 2-м микрорайонах. Деревянные кварталы Игарки оказались заброшены.

Хочу отдельно упомянуть факт, совершенно очевидный для игарчан, но трудный в осознании для нас – жителей Южной Сибири. Город Игарка не связан с другими регионами страны никакими наземными путями сообщения. Автомобильная дорога от Красноярска – Енисейский тракт – доходит лишь до города Енисейска и там обрывается. Попытка построить дорогу до Игарки, так называемую Северную железную дорогу, закончилась трагически. Но об этом потом…

Применительно к центральным районам страны у игарчан принято говорить «на материке». Это, строго говоря, не совсем верно, ведь и сама Игарка расположена на континенте. Но в житейском плане здесь как на острове – добраться в город можно либо по воде, либо по воздуху. Действуют регулярные авиарейсы в Красноярск, в теплое время года ходят теплоходы линии Красноярск-Дудинка. К слову сказать, в этом сезоне на Енисее осталось всего два теплохода: «Валерий Чкалов» и «Александр Матросов», что явно недостаточно для обеспечения билетами всех желающих. Зимой в Игарку можно проехать по автозимнику, но это исключение, которое лишь подчеркивает правило.

На этом история не заканчивается. Продолжение следует…

Часть II (продолжение)

Материал подготовила Арина Архипова

* -  данные фотографии входят в состав музейного фонда и публикуются с разрешения «Музея вечной мерзлоты»

 


 

1. Горчаков Р. «Удивительная Игарка». Издательство «Инкомбук», с. 190.

2. «Игарка древняя, Игарка загадочная». Игарка: МБУ КК «Музей вечной мерзлоты», 2013, с. 22-23.

3. Там же, с. 33.

4. "Справочник по строительству на вечномерзлых грунтах» под ред. Велли Ю.Я., Докучаева В.В., Федорова Н.Ф. Л.: «Стройиздат», 1977, с. 88-96.

5. «Игарка древняя, Игарка загадочная». Игарка: МБУ КК «Музей вечной мерзлоты», 2013, с. 198.

6. Там же, с. 235.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить